Участника Великой Отечественной войны, ветерана порта Ванино Владимира Ильича Цинкалова земляки называют еще и человеком-легендой! В историю Ванино и Ванинского района он вошел в первую очередь потому, что был первым председателем Ванинского поссовета. Сейчас такая должность называется глава администрации городского поселения «Рабочий поселок Ванино». «А нас называли скромнее – председателями, – смеялся Владимир Ильич, вспоминая время, когда отвечал за поселок. – И называлось Ванино тогда не поселением, а гораздо красивее – поселок портовиков».
Но до того, как Владимир Ильича Цинкалов будет избран председателем поссовета Ванино, впереди еще столько в его судьбе произойдёт! И главное – это война, фронт…
В 1942 году на пароходе «Ильич» 17-летнего Цинкалова, вместе с другими мобилизованными, вывезли с Камчатки во Владивосток. Шли морем десять суток. И был тогда Цинкалов вовсе никакой еще не Ильич, а просто Володька, рыбачок с одного из совхозов. Когда началась война, вместе со сверстниками ему стало не до учёбы – пошли ребята в рыболовецкие бригады, чтобы фронту помогать. А вскоре военкомат и о них, еще несовершеннолетних, вспомнил. Человек триста их погрузила на пароход и отправили в Приморье.
О той дороге он всю жизнь помнил – в пути закончилась пресная вода. Чтобы довезти будущих бойцов советской армии живыми и невредимыми, командиры вынуждены были разбавлять остатки пресной воды солёной… И мало кто из владивостокцев понял, что же это такое было, когда «Ильич» добрался, наконец, до причала Золотого Рога и сотни мужиков с его борта ринулись на берег к водопроводным колонкам…
В первые же дни службы камчатские чуть не попали в дезертиры. После ужина решили ребята посмотреть город. Были одеты они по гражданке, присягу пока не принимали, вот и не пришло в голову никому из них, что самовольная отлучка «за забор» может расцениваться как преступление.
Сходили в кино, поели мороженого, вернулись в часть в первом часу ночи… И получили такой нагоняй, что дело чуть до трибунала не дошло. Хорошо командир пожалел – вам бы еще за школьной партой сидеть, а вас уже на войну… Обошлось тем, что после этой «самоволки» раскидали приехавших с Камчатки по разным частям – нечего своей дружной «спайкой» сослуживцам голову морочить и подбивать их на походы в город. Володю Цинкалова, который за свои 17 лет никакого оружия в руках не держал, почему-то определили в стрелковое подразделение. Здоровый парень, будет изучать пулемет, воевать пойдет пулеметчиком… - решило командование. Так он оказался в 190-й дивизии 58-го полка – на границе близ КВЖД.
А в 1943 году вдруг получил распределение в дивизионную полковую школу, учиться на младшего командира. Сюда отбирали здоровяков плюс имеющих образование. Вот здесь он и встретится снова со своими земляками – Иваном Ереминым и Мишей Улановым. Зиму обучались – постигали теорию за партами, а на практике марш-броски. Командир учебного батальона Радутинский выжимал из курсантов все соки, чтобы подготовить бойцов на отлично. Ведь в любой момент его курсантов могли отправить с Дальнего Востока в действующую армию. Так оно и оказалось.
После Сталинградской битвы великолепно подготовленных бойцов-дальневосточников полковой школы тут же было решено перебросить на запад.
«Нас – саперов, пулеметчиков, водителей, минометчиков погрузили в эшелоны и вперед…» - вспоминал Владимир Ильич. В пути эшелон был месяц, пока не прибыли на станцию Юг Молотовской области в запасной полк, где формировались бригады для фронта со всех уголков Советского Союза. Но и тут не суждено было попасть бойцу Цинкалову сразу на фронт. В конце 1943-го он стал курсантом артиллерийского училища. И лишь в мае 1944-го его направили, как профессионала-артиллериста, в 1175-й стрелковый полк 347-й орденоносной дивизии 51-й армии.
С этим полком Владимир Цинкалов получил своё первое боевое крещение и до мая 1945 года воевал на Прибалтийском фронте. Здесь, потеряв в бою почти весь минометный расчет, наводчик Цинкалов будет тяжело ранен в плечо и получит множественные ранения от осколков. В госпитале руку младшему сержанту тогда спасли и от осколков основательно «почистили», но один из них, попавший в глаз, удалили фронтовику только спустя 40 лет после войны. Операцию делали в портовской больнице Ванино. А тогда, после госпиталя, попал он на неделю в 194-й запасной полк, а потом опять в родной стрелковый, который в это время стоял уже неподалеку от Кенигсберга.
Вот здесь-то Владимира Цинкалова «догнала» его первая боевая награда – орден Славы! «Всё было по-фронтовому, без помпезности, -вспоминал с улыбкой ветеран. – Стояли мы в обороне. Подходит ко мне командир батареи и говорит, мол, одевайся по форме и со мной, награду получать…»
Это было в марте 1945-го возле какой-то крохотной латвийской деревушки. Приехал командир дивизии, зачитали приказ о том, что Цинкалов Владимир Ильич награждается орденом Славы за успешное отражение атак противника… Решили отметить, а ничего «горячительного» и нет. Выручил старшина Коля Скворцов – достал из заначки спирту. Хоть и было его на донышке алюминиевых солдатских кружек, но хватило бойцам поздравить друга-фронтовика.
Здесь, в Прибалтике встретил он со своими однополчанами и День Победы: «Это было всеобщее ликование, палили из всех трассирующих…»
Несмотря на победу до дембеля сержанту Цинкалову еще было почти два года. Его вновь, в составе полка, направили на Дальний Восток. Вот только воевать с японцами ему уже не пришлось. Когда эшелон был в пути, пришло известие, что Япония капитулировала…
Встреча за встречей с фронтовиками. И каждая судьба неповторимая. И каждый раз, слушая убеленных сединами ветеранов, я вновь и вновь поражалась – как люди смогли выдержать, перенести ужасы этой войны? Ведь это в репортаже или в интервью получается, что читатель знакомится лишь с небольшим периодом из жизни фронтовика. Обо всем в газетной статье написать невозможно. Как и передать на бумаге то состояние, когда фронтовик, начиная рассказывать о войне, обязательно уходит от самых страшных эпизодов, и стремится вспомнить что-то светлое, словно бережет и своего собеседника, и тех, кто будет читать о его фронтовой судьбе.
Что же это за особенность такая людей, столько хлебнувших горя и лиха? Говорили мы с Владимиром Ильичем часа три и за это время он лишь один раз позволил себе вспомнить испытанный им ужас.
- Многих боевых друзей мне пришлось похоронить… Два ранения получил и с первым я даже в госпиталь не стал обращаться, перенес всё на ногах. Но то, что увидел, когда наша часть шла на Кенигсберг, никогда не забывал. На одном участке пришлось увидеть невероятную картину. Видимо, наши танки застигли врасплох тылы отступавших немцев и под гусеницы попали и солдаты, и лошади, и повозки…Жуткое месиво…Вроде всё было понятно – это враг, идёт война… Умом понимал, а сердцем невозможно было принять… Вот и сейчас, когда показывают по телевизору взрывы в метро или какие-то военные действия, у меня опять всё в памяти всплывает, словно война продолжается…
У Владимира Ильича немало наград. Среди них медаль за победу над Германией, орден Славы, орден Отечественной войны, Знак ветерана 51-й армии… И есть среди наград скромный, небольшого размера знак, на который я обратила внимание потому, что на нем изображены руки, держащие ветвь. Как выяснилось, это Почетный знак национальной ассоциации объединения офицеров запаса вооруженных сил «Общественное признание». Российский форум «Общественное признание» был создан в конце 2000 года. Его возглавляет академик Евгений Велихов, в Высший Совет форума входят академики Жорес Алферов, Евгений Чазов, космонавты, артисты, Герои Советского Союза и Герои России. Так вот, решением Высшего Совета этой ассоциации Цинкалов Владимир Ильич за мужество и героизм, проявленные в Великой Отечественной войне был удостоен звания лауреата! Для вручения диплома лауреата и Памятного знака Владимира Ильича пригласили в 2008-м году в Хабаровск. А вручается этот знак, как поощрение людей, которые своими ратными подвигами и трудом ковали славу Отечества!
Татьяна Седых.
Материал из архива автора.
#9 26 февраля 2025